От первого лица — продюсер и режиссёр студии Matterica
В декабре 2023 года на стриминговой платформе KION вышел документальный фильм «Бани». Три героя строят русскую баню в нестандартных местах: в Париже, на берегу Тихого океана в Мексике и в пустыне фестиваля Burning Man. Производство заняло больше полутора лет — от первой идеи, появившейся в пандемию, до финального монтажа. Это история о том, как проект складывался по случайности и как каждая следующая локация открывалась неожиданно.
Откуда пришла идея
Всё началось с пандемии и вынужденного сидения дома. Я стал смотреть YouTube-видео про строительство домов и бань, подписался на одного блогера и следил за ним около года. Бородатые, счастливые мужики в Подмосковье — что-то в этом затягивало.
Потом один из них устроил ретрит: приезжаешь, тебя каждый день парят. Я поехал с другом Ромой Тарасенко — и уезжал оттуда в дичайшем восторге. Мастер спросил, не хочу ли я на тренинг. Сначала мне показалось, что незачем. Но я вернулся домой, пересобрал сумку и поехал снова. Потом прошёл ещё несколько тренингов. За следующие полгода я погрузился в банную культуру, объездил фестивали, познакомился с большинством известных мастеров в России. Параллельно думал, что с этим делать: открыть собственную баню, запустить YouTube-канал. До конкретного решения не доходило.
Толчком стало начало СВО в феврале 2022 года. Я быстро понял, что происходит. Собрал команду и говорю: ребят, будет полная жопа как минимум ближайшие месяцы, потому что все заморозят бюджеты. У нас были иностранные основные клиенты, был Яндекс — и понятно было, что легко не будет. Я предложил: пока у нас есть деньги, давайте просто снимать то, что мы хотим. Каждый должен принести по идее. Иначе — если бесконечно читать Telegram-каналы — сойдёшь с ума. Я один канал себе оставил. Себя нужно чем-то занимать.
Я неделю ходил и думал. Потом пришёл к простой мысли: скрестить хобби и основную деятельность. Почему бы не скрестить баню и видеопродакшн? На стыке этого рождалось что-то интересное. Была идея сделать видеоблог — но как-то понял, что такие блоги уже есть, и они мне не очень близки. А потом стал замечать, что тянет к чему-то более длинному, с настоящими персонажами. Баня — достаточно широкая тема: сотни тысяч людей в России интересуются ею всерьёз.
Так появился замысел документального фильма. Не было ни сценария, ни понимания, про кого снимать. Только связи, которые я успел завязать в банной среде за полгода.
Иван Борисович и первое интервью
Первый герой нашёлся быстро — тот самый мастер, с тренингов которого всё начиналось. Его зовут Иван Борисович Бояренцев, у него YouTube-канал «Живая Баня» — самый большой в мире канал про русскую баню. Он широкая воронка, через которую все приходят в тему: тренинги для новичков, огромная аудитория, несколько сотен тысяч подписчиков. Алла Пугачёва из мира бани, если коротко.
Мы записали интервью в апреле 2022 года. Дальнейшие съёмки отложились: появились коммерческие заказы.
В июле того же года мне позвонила Лена — знакомая, с которой я когда-то познакомился на банном форуме, пока сам учился у Ивана Борисовича. Лена строила собственную баню в Париже и искала, кто её проконсультирует. Я свёл её с Иваном Борисовичем. Тот ответил, что готов помочь — но сначала съездит в Питер, потом слетит в Мексику, потом вернётся в Москву.
Помню этот момент. Просто челябинский мужик — реально мужик из Челябинской деревни — говорит: «Тут меня пригласили в Мексику, преподавать». Я такой: где ты — где Мексика, это вообще как совместить в голове невозможно. И я подумал — кажется, это история. В этом есть контраст, в этом есть фактура: челябинский мужик в мексиканских пейзажах с видом на океан, там строят баню.
Мексика: две недели в Тихуане
Я попросил у Ивана Борисовича телефон мексиканских организаторов, позвонил им. Оказалось, туда приехали несколько человек из России, а также русскоговорящие из Америки — все хотели послушать Ивана Борисовича. Вылет был через десять дней. Я сказал: всё, лечу с тобой.
Мы летели в Тихуану — это мексиканская сторона, прямо у границы с Сан-Диего. Там, на берегу Тихого океана, и должна была состояться банная история. Русский мастер из Челябинска учит людей русской бане на фоне океана. Сам контраст — это и был фильм.
Снимал я сам. Не потому что не хотел брать команду — за десять дней до вылета режиссёр Влад Кузнецов не смог получить визу. Так что я вылетел один. Проблема была в том, что лет пять до этого я не держал камеру в руках — пришлось заново учиться снимать прямо по ходу.
В Тихуане я провёл ровно две недели — 14 дней, и каждый день что-то снимал.
Burning Man изнутри
Ещё пока покупал билеты в Мексику, вспомнил про одного парня — Лёшу. Он однажды приходил записываться в нашу студию подкастов, там выходили какие-то подкасты про баню. Меня на той записи не было, но администратор рассказал. Я написал Лёше. Оказалось, он занимается «Стимолоджи» — институтом, который развивает банную культуру в мире. И они строили баню на Burning Man.
Я написал Лёше: «Я как раз лечу в мексиканскую Калифорнию — это Южная Калифорния, рядом с Сан-Диего. Может, встретимся там, запишем интервью с основателями?» Лёша свёл меня с Сашей — кемп-лидом, который руководил строительством кэмпа и самой бани на фестивале. Я написал Саше, предложил встретиться в Сан-Диего. Он ответил: «Чувак, я так занят подготовкой к Burning Man. Поехали с нами на Burn».
Я подумал: глупо отказываться от такой возможности. Получается, я снимаю сначала мексиканскую историю про баню, потом переезжаю через границу в Сан-Диего и начинаю снимать про баню на Burning Man. Это стало второй линией фильма.
На Burning Man я оказался не туристом, а участником строительства. Приехал, когда плайя ещё была почти пустой — только размеченные улицы и несколько частично стоящих кэмпов. Помогал возводить баню, потом её разбирал. Это принципиально изменило моё восприятие фестиваля.
Птушкин, Поперечный, Усачев — они приезжали туда на три-четыре дня, смотрели на всё это как на аттракцион. Пытались взять максимум: посмотреть, как люди строят кэмпы, какие арты делают. Мне кажется, они упускали главное — что они создают, что отдают. Благодаря Саше и ребятам, которые приняли меня в своё комьюнити, я сразу проскочил стадию потребителя — стал созидателем. Я строил баню, потом её разбирал. Парил людей.
Burning Man — это большой социальный эксперимент: 75 000 человек договариваются жить по десяти принципам, главный из которых — ты должен быть соучастным к тому, что происходит. Строить, взаимодействовать, отдавать. И не оставлять следа — Leave No Trace. После фестиваля организаторы ещё два месяца ходят по плайе и собирают всё, что оставили участники. Даже волос считается мусором.
Съёмки давались непросто. Днём на плайе стояла адская жара, выбраться из кэмпа не было сил. Поначалу я переживал, что не успею посмотреть другие кэмпы и арт-объекты. Потом понял: и не нужно. Фокус был на съёмке и на бане. Мы настолько классный кэмп построили, к нам столько крутых ребят ходило — у нас были чайный лаунж и баня — что никуда и ехать не надо было. Такой центр притяжения: сидишь, наливаешь людям чай, общаешься с абсолютно разными людьми, которые постоянно приходят.
Город там огромный — 1300 кэмпов, больше трёхсот арт-объектов: чтобы проехать по кругу на велике — часа полтора, напрямую по плайе — минут сорок. Когда я первый раз выехал на плайю уже в момент фестиваля — просто охренел от масштаба.
Отдельной задачей стала аккредитация. Burning Man запрещает использовать отснятые материалы в коммерческих целях — ни бренд упоминать, ни монетизировать. Блогеры, которых я перечислил, снимали без аккредитации — в режиме любительской съёмки. Для полноценного документального фильма это не подходило. Я получал официальную медиааккредитацию в специальном лагере — «медиа-мекке». В последний день на плайе было 75 200 человек.
Возвращение и договор с KION
Вернувшись с Burning Man в Россию, я был в абсолютном шоке от произошедшего. За два месяца я объездил невероятные места в Мексике и Америке, побывал на Burning Man. В голове было странное чувство: с одной стороны — спокойствие, что вернулся домой; с другой — понимание, что со мной произошло что-то важное.
Через пару месяцев мы разобрали отснятый материал и сделали просто скриншоты кадров. Больше ничего. Эти скриншоты я стал показывать знакомым, продюсерам. Так мои кадры впервые увидели продюсеры из KION — заинтересовались и предложили встречу. Через два-три месяца переговоров и созвонов мы договорились, что доделывать фильм будем вместе, и ударили по рукам.
Париж: третья история
К тому моменту я нащупал третью историю. Мне хотелось дать в фильм третью линию — и она была у человека, с которого всё отчасти и началось. Это Лена, которая строила баню в Париже. Мы внезапно созвонились, я спросил, как у неё дела. Она ответила: «Мы продолжаем строить баню, у нас с этим большие проблемы». И я подумал: вот же она, третья история — две женщины, которые строят баню в Париже. Я предложил Лене снять про них эпизод. Она согласилась — им это было интересно — и пригласила меня прилететь.
В феврале 2023 года я впервые полетел в Париж — снимать процесс стройки. Когда приехал, баня была ещё далека от готовности: работы шли долго, сроки уже сдвигались. В итоге мне пришлось летать в Париж три-четыре раза, и каждый раз я летел будто на открытие. Но открытие всё не случалось: сначала обещали февраль, потом март, потом апрель. Баня открылась только в июне — уже не в полном режиме и вообще не в сезон.
За эти месяцы работы с Леной и её командой набралось много интересных моментов. На пути Лены и Беллы было много преград: бешеные перерасходы, неправильно посчитанный проект, некомпетентные подрядчики. Но баня в итоге открылась.
Финальные съёмки
Спустя полгода после последних съёмок я снова вернулся в Америку — записать финальное интервью с Сашей. Слетал в Тыелгу, деревню, где живёт Иван Борисович, и снял с ним сквозное интервью для всего фильма. Привёз Лену в Москву — её интервью мы записали в парке Быково, который немного похож на Францию. В ноябре закончили сборку фильма — досняли и мою часть, где я иду в баню с дедушкой и в финале выхожу из неё.
24 декабря 2023 года фильм вышел в сети.
Для меня это очень личная работа — в ней много меня. Это и дело, которое мне нравится, и связь с моим дедушкой Александром Ивановичем, которому я посвятил этот фильм. За время съёмок я прожил много эмоций. «Бани» останутся для меня одной из самых важных работ в моей жизни.
